Вход в систему

Логин:
Пароль:
Регистрация

Вспомнить пароль

Рассказ "Титан" Леонид Ефимович Бляхер

Если не во всем Неверланде, то в Неверландтауне Титана знали все. Когда он брел по улице, с любопытством рассматривая витрины магазинов, вывески над кабачками и гостиницами, просто дома с узорными окнами и изящными балкончиками, ему уступали дорогу. Вежливо, иногда несколько раз, поскольку первого он мог и не услышать, здоровались. Тогда Титан останавливался. Внимательно смотрел на здоровающегося, словно пытался понять, что ему, собственно, нужно и, как ему, Титану, необходимо вести себя в подобном случае. Наконец, сообразив, он расплывался в улыбке, снимал форменную фуражку и здоровался в ответ. И… брел дальше, замирая от восторга перед каждой узорной плиткой, которые в изобилии украшали стены домов города.
Титан был мален
ького роста. Пожалуй, самый низкий человек в Неверландтауне. Его добродушную физиономию с выступающим ятаганом носа украшали невероятных размеров усы, цепляющиеся за все, что можно и за все, что нельзя тоже. Почему его назвали Титаном, не помнил уже никто. Думаю, что и он сам уже не помнил этого. В городе ходила легенда, что некогда, восхищенный его рассказом на очередном заседании городского совета, очередной бургомистр воскликнул: Вот это Человечище! Титан, просто! Так или не так, но прозвище прижилось. Да настолько прочно, что начисто вытеснило и имя, и фамилию, которая полагалась бы Титану, как лицу официальному.
А лицо он был вполне официальное – городской полицейский. Один из ста и одного полицейского, следящего за порядком в городе. Полицейский в Неверландтауне – человек особый. Он не маячит на перекрестке, не стоит с грозным видом на тротуаре, олицетворяя мощь и неприступность власти. Он даже не бегает по городу в темных очках и черном плаще с высоко поднятым воротником. Дело в том, что преступления у нас невероятная редкость. Большая часть жителей знает о них из детективных романов зарубежных авторов. А вот происшествия бывают. Торговцы на рынке поскандалят, телеги разъехаться не могут на узкой улице, муж с женой никак не договорятся, что лучше для ребенка, учиться в университете или освоить искусство сапожника. И вот в тот момент, когда спор уже готов перерасти в нечто иное, на плечо спорщиков ложится ласковая, но сильная рука полицейского.
Как правило, полицейскими выбирают (в нашем городе их выбирают) самых уважаемых, рослых и сильных людей. Их учат (на гражданском факультете университета) разрешать споры, находить компромиссы, наказывать, не обижая. Много, чему учат. Они и находят решение в трудной ситуации. Порой, наказывая штрафами особенно несговорчивых. Чаще, просто, находя выход, который устраивает обе стороны. К ним обращаются за советом, за разрешением спора. Когда горожане собираются на общегородской праздник и толпа угрожающе переполняет узкие улочки, высокие фигуры полицейских разделяют опасное скопление, незаметно для самих горожан, направляя их по другому пути. Дел у них хватает. Но и уважением они пользуются огромным.
Вы спросите: как невысокий и рассеянный Титан смог попасть в число полицейских? И будете правы. Ни силой, ни ростом он не вышел. Зато вышел другим. Когда-то, в далекой молодости Титан любил читать. Не просто любил, а жил книгами. И не просто книгами, а книгами по истории. Уже к двадцати годам он знал историю каждой семьи, каждого дома в городе. Помнил – и это было редкостью – что и при каком бургомистре случилось. Он помнил, когда образовались коллегии, и какими вольностями или обязанностями они были наделены. Много, что помнил.
Казалось бы прямая ему дорога в университетские препосветители. Да не судьба. Он даже поступил в университет, в Дом наук о Человеке. Вот только учиться не получилось. Пока он разыскивал ушедшие истории живых людей, улиц, по которым ходил, домов, где жили его друзья, родственники или знакомые, ему было невероятно, чарующе интересно. Он отвоевывал у времени один дом за другим, одну судьбу за другой. Он жил этим. Когда же наступал черед мертвых цифр, дат и событий из жизни неизвестных народов, ему становилось невыносимо тоскливо. Хотелось собрать со стола все эти, пахнущие пылью и плесенью листы, завернуться в них и умереть.
Кроме того, была у него еще одна страсть, связанная с историей. Он обожал бродить по улицам и площадям. Подходить к домам, домикам и дворцам, как к старым приятелям. Разговаривать с ними. Словом, через год его благополучно выдворили из стен Alma Mater. Событие – потрясшее весь университет, но прошедшее, практически, незамеченным для нерадивого студента. Он устроился хранителем в городскую библиотеку, находящуюся во дворце коллегий на центральной площади и полностью отдался двум главным страстям своей жизни: книгам и прогулкам по городу.
Так и текла бы его жизнь размеренно и неторопливо, если бы не случай…
В обязанности Титана входило составлять каталоги книг и документов, хранящиеся во дворце коллегий. Дворец коллеги – огромное здание, занимавшее полностью одну из сторон на ратушной площади. Здесь заседали советы коллегий, профессиональных и дружеских союзов, которые и были главной политической властью в городе. Коллегий было множество. В каждой из них был председатель, которого избирали на год из самых уважаемых членов коллегии. Именно он следил за порядком и успешностью своей коллегии, своей маленькой, но очень дружной общины.

Скажем, председатель коллегии виноделов должен был заботиться об орошении виноградников, о борьбе с вредителями, о закупке бочек и даже о том, где виноделы найдут покупателей? Он же следил, чтобы мирно складывались отношения с виноградарями, агрономами и другими важными и нужными людьми, так же входившими в этот цех.  Председателю помогал совет, который собирался в отдельном зале, украшенном гербом коллегии. Чтобы подчеркнуть равенство коллегий города, обстановка в каждом зале была одинаковой: массивный дубовый стол, кресла с высокими спинками, огромные, во всю стену, шкафы с архивом коллегий, место для секретаря и все.  Залы отличались только цветом обоев и занавесей, да гербом на двери и на стене за спинкой кресла председателя.

Иным был только зал Высокого собрания коллегий. Его стены покрывала искусная роспись, а потолок ажурная резьба. Зеркальные окна во всю стену позволяли солнцу ярко освещать зал даже пасмурным днем, а тяжелые занавеси задвигались, если солнца оказывалось слишком много. В этом зале хранились самые важные решения, касающиеся всего города. Здесь же раз в год проходили выборы  бургомистра из числа председателей коллегий.

Хотя библиотека и занимала отдельные помещения на третьем этаже здания, но ведала всеми архивами. В тот день Титан как раз описывал архивы в зале Высокого собрания. Он тихонько сидел в дальнем углу огромного зала и по одной брал папки с решениями, ходатайствами, протоколами. Заносил каждую папку и каждый документ в специальный реестр. Он работал так тихо и так увлеченно, что не заметил, когда зал постепенно заполнился людьми. Впрочем, люди, заполнившие зал, тоже не заметили Титана, что-то оживленно обсуждая.  Последнее не очень удивительно, если вспомнить, что Титан был совсем маленького роста, да и работал он тихо-тихо.

Неожиданно до его уха донесся голос: Мы настаиваем, чтобы выборы бургомистра были проведены в назначенные сроки! Титан как раз читал Устав города, и голос как будто сорвался с листа бумаги. В самом деле –  подумал он – выборы должны назначаться ровно за две недели до того, как прежний бургомистр покинет свой кабинет. Так написано. Но тут в его сознание ворвался другой голос: Выборы всегда проходили во дворце коллегий, в этом зале. А зал будет закрыт на ремонт.

- Так, давайте перенесем ремонт? – предложил третий голос.

Титан оторвал взгляд от документа и посмотрел в зал. В зале шло заседание Высокого совета, на котором ему делать было уж совсем нечего. Но в такой ситуации встать и выйти, значит – попасть в еще более неловкое положение. Да, и ладно. Я работаю. Им не до меня. – подумал наш библиотекарь – Пусть обсуждают.

А обсуждение, тем временем, становилось все более бурным.

- Перенос ремонта здания нарушает права строителей – гремел с трибуны председатель коллегии строителей и архитекторов. Они заключили договоры, закупили материал, разработали проект. Начать позже – сорвать график работ. Главный архитектор у меня при этом сразу впадает в детство, и добиться от него чего-либо, просто невозможно. Сегодня мы пренебрежем из высших интересов интересами одной коллегии, завтра другой. А там и начнем жертвовать нуждами людей из представления о благе государства.

- Ну, это уж слишком! – тяжело отдуваясь, заявил глава коллегии кулинаров – Вы тут наговорите. Ну, начнем мы ремонт дворца на неделю позже.

- Нет. Гораздо лучше выбрать бургомистра на три дня раньше – отрезал строитель – Можно собраться в другом зале.

- Ни один другой зал во дворце не вместит всех членов совета – грустно подвел итог бургомистр, председательствующий на собрании. В голове у него уже маячили печальные картинки, что он теперь ВСЕГДА будет сидеть в маленьком кабинете на третьем этаже ратуши. Всегда будет бегать, суетиться и «отвечать за все», пока другие любят, творят, веселятся, живут полной жизнью.
Ведь, если нового бургомистра не изберут, то оставят его. От этих мыслей ему стало невыносимо грустно. Он вытер платочком вспотевший лоб и искательно посмотрел в зал. Должен же быть выход? Но зал молчал, сурово насупившись. В городе назревал политический кризис. Он случался с периодичностью один раз в тридцать лет, когда время выборов совпадало со временем ремонта дворца. В эти годы обычно бургомистра оставляли «на второй год». Но у нынешнего – родилась долгожданная дочка и он очень, ну, очень не хотел оставаться.

Вдруг, неожиданно для себя самого, Титан встал со складного стула и громко сказал: Господа, простите, что вмешиваюсь, но выход прост.

- Что? Что Вы сказали, молодой человек – переспросил слегка глуховатый председатель медицинской коллегии.

- Он говорит, что выход прост – прокомментировал строитель, – И каков же он?

- Молодой человек – промолвил просиявший бургомистр с председательского места, - идите же сюда скорее, говорите!

Титан прошелся через весь зал к столу председателя, возвышавшегося на невысоком подиуме. Повернулся к залу и начал:

- Дело в том, что по Закону выборы бургомистра не могут быть сдвинуты и график ремонта тоже. Оба документа имеют абсолютную силу. Кроме того,  в документе сказано, что выборы должны происходить только во дворце коллегий в присутствии двух третей состава Высокого совета.

- Молодой человек – перебил его кулинар – это мы знаем и без Вас. Что Вы предлагаете?

- Просто во дворце коллегий есть еще одно помещение, которое не меньше этого зала.

- Какое? – быстро спросил бургомистр

- Ресторан «Веселый башмачник»

- Но… но ресторан – это не дворец.

- И архитектурно и юридически ресторан находится во дворце. Что с того, что это веранда. Думаю, господин председатель коллегии архитекторов подтвердит это.

- Да – задумчиво протянул архитектор, - ресторан, действительно, часть здания дворца. Но выборы в кабаке? Это… как-то…

- В законе нет ни одного слова, которое можно было бы трактовать, как запрет проводить там выборы – выпалил маленький Титан. И тут его прорвало. Он начал сыпать историями о великих событиях в жизни их города и всего Неверланда, которые  проходили именно в кабаках, тавернах, ресторанах и даже в рюмочных…

Словом, не прошло и десяти минут, как собрание единодушно постановило провести выборы в ресторане. Это были самые веселые выборы за всю историю Неверландтауна. В процессе выражения политической воли было съедено 12 жареных, с хрустящей корочкой, молочных поросят, 18 блюд с жарким, 6 заливных осетров и великое множество овощей и фруктов. А сколько было выпито графинов с нежнейшим неверландским вином, никто и не считал.  Председатель коллегии юристов объяснился в любви к председательнице коллегии повивальных бабок, а главный строитель выпил на брудершафт с главным аудитором. Словом, праздник удался. И хотя выбрали, конечно, не Титана, но именно он был героем этого вечера.

С этого дня его жизнь переменилась…

К Титану стали обращаться в поисках ответов на всякие каверзные вопросы, во всяких запутанных жизненных ситуациях. Сначала обращались бургомистр, главы коллегий. Ведь это он знал все тонкости, записанные в бумагах и книгах, хранящихся на полках стеллажей библиотеки.  Потом стали обращаться именитые граждане. Ведь это он знал их родословную до самых глубин седой древности. Потом просто граждане. Ведь он знал, как в этом или подобном случае поступали раньше, и к каким последствиям это привело.
Так тянулись месяцы и годы. Титан становился все более известным, а его взгляд делался все более грустным. Усы, некогда щеточкой сидевшие под носом, превращались в косички первоклассницы, а потом и в конские хвосты. Потом… потом… поток все нарастал и нарастал пока, в один серый и пасмурный день Титан вдруг исчез.

Он не вышел на обычную прогулку по городу ранним утром. Не пришел на службу, где его уже давно пришлось освободить от обязанностей библиотекаря. Каталоги – вещь серьезная. А когда же ими заниматься, если тебя каждый миг озадачивают новым вопросом? Он не зашел подкрепиться в любимый кабачок на улице Веселых колокольчиков. Исчез. Сначала горожане решили, что Титан просто приболел. Собралась коллегия медицинских светил. Но,  ни к кому из врачей он тоже не обращался. Словом, в полдень на одну из городских окраин, где стоял маленький домик маленького Титана  направилась депутация горожан.

Дверь домика была приоткрыта. В прихожей было темно и одному из пришедших даже пришлось зажечь фонарь. Депутация прошла в зал. Но и здесь было пусто. Стол был завален письмами с самыми разными вопросами: от астрономических (упадет ли солнце на Землю) до бытовых (как лучше солить огурцы: в бочках или в банках). Стены были завешаны схемами города и картами Неверланда. Недопитая кружка с остывшим чаем сиротливо стояла на комоде.  Рядом лежала трубка, которую так и не набивали сегодня.

Депутация поспешила наверх. Но и там все было пусто, тихо и покинуто.

- Куда он мог деться?

- Может, он уехал в туристический круиз?

- Нет, дорожный саквояж на месте.

- Может, он просто обиделся?

- На что? Мы все его так любим!

Гипотезы выдвигались одна за другой и тут же отвергались. Так продолжалось бы довольно долго, если бы среди взрослых не затесался мальчишка с соседней улицы. Он часто приходил в гости к Титану. А тот рассказывал ему необыкновенные, но совершенно правдивые истории. Пока взрослые спорили. Он влез на чердак. И там, среди старой мебели, на прадедушкином продавленном кресле нашел Титана.  Тот сидел, по самый нос укутавшись в старый вязаный платок, поджав под себя коленки. Он сосредоточено рассматривал  серую стену напротив, как будто разгадывал узоры, образуемые легкими трещинками.  Мальчика он не заметил. Зато не заметить толпы сограждан, которая кряхтя и спотыкаясь, поспешила за мальчиком на чердак, он не мог.

- Здравствуйте! Здравствуйте, дорогой Титан! Что с Вами случилось! – наперебой расспрашивали его горожане.

- Ничего, просто мне грустно. Так грустно, как никогда не было в жизни.

- От чего Вам грустно, дорогой Вы наш? Вы не заболели? Может позвать врача?

- Да нет, спасибо, дорогие друзья. Я здоров. Просто в мире есть две вещи, которые я люблю больше всего: просто так, без цели гулять по нашему милому городу, по его улицам и улочкам и читать книги. Когда я был обычным библиотекарем, я вдоволь наслаждался и первым, и вторым.

-  Что же Вам мешает сейчас?

- Простите, мои дорогие, Вы и мешаете. Я знаю, что вы меня любите. Я тоже вас очень люблю. Но сейчас все свое и свободное и несвободное время я трачу на то, чтобы отвечать на ваши вопросы, распутывать ваши задачки и головоломки.  Это нужно. Я знаю. Просто мне грустно. Вы простите, я посижу вот так немножко, а потом опять пойду отвечать. Ладно?

- Ладно – сказали члены депутации и, потупив взгляд, поспешили вниз.

            Вечером того же дня состоялось экстренное заседание городского совета с одним единственным вопросом в повестке дня: Что делать?  Первым, как и полагалось, выступил бургомистр.

- Мы должны помочь Титану. Мы виноваты, что он лишился главных радостей. Нам и отвечать за это. Предлагаю, вернуть Титана в библиотеку и не трогать больше.

- Все это так -  сказал другой выступающий – только как же город останется без советов Титана, без его историй? Мы уже так привыкли к нему, что просто не представляем, как это: не обращаться?

- Да-а. – протянул бургомистр.

Тут слово попросил глава коллегии звездочетов, недавно образованной в городе.  Как и полагается звездочету, он был в мантии, расшитой звездами и кометами. Но поскольку человек он был молодой, то из-под мантии выглядывали джинсы и кроссовки.

- Давайте рассуждать логически – сказал он (звездочеты всегда так говорят). От чего страдает Титан, кстати, предлагаю переименовать его в «Сатурн»? Он страдает от того, что не может гулять по городу и не может читать книги. Правильно?

- Правильно! – хором поддержали его члены совета.

- Так вот, есть профессия, где целый день полагается гулять по городу. Более того, по Закону нашего города у представителей этой профессии два выходных дня в неделю. В выходные дни наш дорогой Титан, все-таки «Сатурн» звучит куда лучше, будет читать свои книги.

- И что это за профессия? – подозрительно спросил глава коллегии юристов. Юристам полагается быть подозрительными.

- Полицейский – не моргнув глазом, ответил главный звездочет.

- Но в нашем городе должно быть сто полицейских. – не сдавался главный юрист - Они есть и вполне справляются со своими обязанностями. Титан – не полицейский. Если его назначить вместо кого-то, то придется кого-то уволить. Это не правильно. Кроме того, 99 полицейских будут хуже справляться с работой, чем сто.

- Конечно так – невозмутимо ответил звездочет – поэтому предлагаю сделать Титана ( ну, насколько лучше «Сатурн») особым, сто первым полицейским. Полицейским особого назначения.

- А кто будет оплачивать этого Вашего сто первого полицейского? – сварливо проговорил главный городской казначей.

- А давайте проведем в городе референдум: согласны ли горожане содержать сто первого полицейского, если им будет Титан? – предложил бургомистр.

Референдум провели и, конечно, горожане согласились. Они согласились даже на просьбу Титана разрешить ему жить в библиотеке дворца коллегий. Там, сосем рядом с книгами, ему оборудовали уютную квартиру, где он и жил.  Четыре дня в неделю он гулял по городу в форме полицейского, отвечая на вопросы горожан. Пятый день он сидел в ратуше и отвечал на письма со всех уголков Неверланда.
Зато два дня он сидел дома, в квартирке рядом с библиотекой и читал, читал, читал. Вдыхал терпкий аромат прошлого, размышлял о жизненных коллизиях давно ушедших людей.   Жизнь вновь, как и принято в Неверланде, вошла в привычную, теплую и добрую колею, удобную, как разношенные тапочки и любимый свитер.

 

 

© 2016 Автономная некоммерческая организация "Дальневосточный центр социальных технологий"